Отзывы на спектакль «Ex Nihil»

Из отзывов зрителей на спектакль «Ex nihil»

Березкина Людмила, управляющая компанией пишет:

«Из ничего». Сублимация всего сущего. Гармонии, Бытия, Души. От мурашек по телу… и до слез. Глубоко, трепетно. Браво, ребята!

Маргарита Корн, зритель пишет:

Не перестаете удивлять и радовать! Вчера получила какое-то неожиданное, просто-таки изощренно-утонченное театральное удовольствие от  спектакля «Ex nihil», решенного в абсолютно отличной от той, что была ранее, эстетике. Если честно, шла неподготовленная, не зная, куда попаду. Даже названия спектакля не знала. И попала в хрупкий прозрачный мир грез, желаний, каких-то борений, преодолений, согласий и разногласий, восторга и отчаяния – всего того, что у каждого из нас внутри, в сознании и под  ним, в подсознании. Ничего не сказано, почти нет текста, и в то же время сказано все.

Это спектакль со множеством зашифрованных режиссерских посланий, которые еще предстоит расшифровать. Это о каждом из нас, о том, как важно решить сверхзадачу – понять самих себя. Это самое главное. И об этом спектакль. Я не припомню даже, когда  видела в театре нечто подобное.
Музыкальный ряд – фантастика, отдельный спектакль!

Очень понравилось, как необычно использовано небольшое сценическое пространство театра: эта кисея-дымка, за которой все происходит, эти белые странные рыбы в черном омуте задника – так все необычно, загадочно.
Ваш театр для меня – это всегда тихая светлая радость среди повседневной суеты, страха, неуверенности, недовольства собой и жизнью. Он меня очищает. Спасибо вам за это!

Ірина Кобзарь, викладач театрального факультету ХНУМ ім.Котляревського пишет:

Що вразило — так це початок і фінал вистави. Це для мене… основні точки відрахунку для театру. Павза, темрява і декілька секунд тиші — це взагалі крутезно, а для вистави із назвою… власне «Із нічого» — «БОМБЕЗНО», я би сказала. І фінал, коли вже всі актори… народилися, пройшли крізь пелену… то в очах за декілька миттєвостей набухла волога — чи то сльози радості, чи то вдячності, чи прощання, чи передчуття. Чи згадки про те, що десь зараз ллється кров… високо. І сцена із фіолетовими ВАР»ЯТАМИ — образно, кумедно, але не бридко і не образливо, мені здається, навіть «дупоголові» не образилися б… Дуже мені по серцю було дві сцени — із молитвою, бо про що б вони там не говорили, для мене це була молитва… і так класно, що найвищою точкою звучання був саме дівчачий голосочок. І друга із спробою … ГОВОРИТИ… Ну і сцена із написанням тексту теж. Але як розв»язка чи як вихід із ситуації в діалозі ФОНОГРАМА… не дуже…бо живий голос завжди ЖИВИЙ… а так я прочитала як ПОРАЗКУ СПРОБИ СПІЛКУВАТИСЯ ВЖИВУ. Деякі у мене є претензії до музичного оформлення, бо Шнітке… взагалі людина духовного безміру…і музика його така ж сама… і будь-яка інша, відразу… як би то… знижує сприйняття… ну то може тільки у мене такі враження. Прошу всім передати від мене вітання.

Teufel Lischen, учитель пишет:

Шла на спектакль злая, ненастроенная: как можно что-то воспринимать, если дома лежит недоделанное дело? С первого мгновения сбилось дыхание. «Человек может не дышать … минут» — неправда. Образы сначала давали ход своим ассоциациям: аксолотль, Кортасар, Жолдак, сны, Япония, ремонт. А потом пошли более тонкие, только теперешние, только вызванные самим спектаклем. Всплыли старые образы из потаённых кладовок: вдруг страшные (уверена: другие зрители поймали совсем не это), а то радостные, восхищённые. Такое, как когда замираешь от осеннего тумана и ловишь огни, отчаянно хватаясь за уходящее время, острое чувство: прекрасно и от этого плохо, что так прекрасно и убывает. А то эта пелена наползает: будто пыль вдохнула, и мешает дышать, и эти маски, респираторы. Весь спектакль пелена и домики-корабли, далёкие, манящие, несуществующие.
Весь спектакль прорывы в невозможность поговорить. Прорывы волшебства в реальность и реальности снова в сон. Попытка построить на рушащемся: одно сбитое слово — и разговора нет, всё поломано; одно касание и невозможность, падение, сон.
Последняя сцена добила. Я почти заплакала. «Пливи, рибо, пливи!» Спасибо, Театр на Жуках!

Алексиум, тестировщик пишет:

Открыл для себя Ваш театр, посмотрев «Ex nihil». Попал случайно, звезды просто сложились. С какой-то стороны стыдно признаться — но я ничего не понял:). Но в полнейшем восхищении от самой постановки, от ее технической сложности — ведь актерам приходилось перестраивать сцену в полной темноте за очень малый промежуток времени. Понравилась игра, эмоции. Спасибо огромное за прекрасный субботний вечер, за ту особую магию, которая не дала ни разу взглянуть на часы!

Юлия Гайворонская, НН студия, главный редактор пишет:

«Ex nihil»… Будто бы из ничего (безусловно, это только так кажется) — проступают, возникают из ткани сцены фигуры, знаки, стихи, смыслы. Перед спектаклем Оля Терновая верно сказала: каждый увидит здесь своё, непохожее на то, что увидел его сосед-зритель. Так в маленьком зале рождались многие множества спектаклей, текущие одновременно. Так каждый зритель, наряду с режиссером и актерами, транслировал в небо свою историю, свою ассоциацию. Оля всегда позволяет нам быть ее соавторами, приглашая к активной внутренней работе, сопереживанию, раздумью, но в этот раз дала нам возможность потрудиться больше обычного. Каждый нашел здесь что-то свое. Меня, например, особо растрогала сцена со стихами. Как это всё верно. И как тонко, красиво преподнесено… А вот рыбы с самого начала спектакля были для меня куда более широким символом (несколькими символами), чем то, к чему они пришли в финале. Но все равно всё понравилось. Наши вечные поиски, преодоления… и новая мечта, и стремление к ней, и новая попытка сказать, высказаться, быть услышанным, быть понятым, найти общий язык… и любовь, и восхищение совершенством, и тут же юмор — всё в этом спектакле, вся жизнь, многие жизни — переплетающиеся, встречающиеся и расходящиеся, пронизывающие друг друга, вторящие друг другу, как эхо, как тени… — бесконечное мелькание — лёгкое, светлое. Весь спектакль свеж, лёгок, невесом… Музыкальное оформление понравилось очень, как и вся эстетика спектакля. Спасибо за ваш труд, ваш театр, за этот островок чистоты и любви к нам, к вселенной в этом сумасшедшем мире, который в последнее время кажется особенно злым…

Лана Герштейн, художница (Израиль) пишет:

Спасибо большое, что прислали спектакль Ex Nihil!!! Я под огромным впечатлением! Мне очень понравилось все!!! Замечательная идея с этой занавеской, через которую все видно, но в то же время сохраняется дистанция. А когда артисты касаются ее руками, — вообще какое-то волшебство происходит… Благодаря игре света необыкновенный эффект получается. Кстати, даже в записи все эти световые эффекты очень хорошо видны. Так что, респект вашим светотехникам, или, лучше сказать, художникам по свету. Вообще весь спектакль я посмотрела как какой-то сюрреалистический сон. У меня каждый раз менялись ассоциации, в зависимости, наверное, от изменения освещения и музыки. Занавес тоже играл каждый раз другую роль… Ну, и конечно, игра актеров… Наверное, это очень сложно почти полспектакля двигаться, как в кино, в замедленной записи… Пока я все воспринимаю одним большим куском. Наверное, чтобы более конкретно что-то говорить, надо посмотреть еще раз, и может даже не один. Так я когда-то впечатлилась «Сталкером» Тарковского. Просто вышла из зала пришибленная но просветленная. Потом еще семь раз ходила смотреть. Тогда я уже замечала детали и начинала понимать, о чем фильм. Так что у меня сейчас состояние, как после первого просмотра. Ольга большая умница!!! По-моему, очень талантливая работа. Всем привет и поздравления с замечательным спектаклем!

 

Из отзывов критики и СМИ на спектакль  «Ex nihil»

 

И статьи Александра Анничева «Рыба» рыбе рознь…»

Газета «Время» от 18 сентября 2014 г.

«В харьковском негосударственном театре «На Жуках» режиссер Ольга Терновая придумала и создала на сцене бессловесную драматическую композицию «Ex nihil», своеобразный спектакль-перформанс о любви, свободе и сложных взаимоотношениях людей в белых одеждах.

Режиссер работала вопреки привычному для нас выражению древних римлян: «Ex nihilo nihil fit» — «Из ничего ничто не происходит». Конечно же, для того чтобы уловить и оправдать смысловую нагрузку спектакля, необходимо в первую очередь разобраться в символических знаках рыбы пойманной, рыбы разделанной и рыбы приготовленной. По крайней мере, я так расшифровал присутствующие на сцене символические значения челюстноротопозвоночных обитателей водоемов. Внимательно рассмотрев их на заднем плане, зритель быстро забывает о рыбах как об олицетворении глубинного подсознания, не вспомнив, что во многих религиях эти особи связаны с богами любви и плодородия. Символическое значение рыб столь велико, что используя их знаковыми фигурами в искусстве, можно запутаться, а порой и ошибиться в трактовке используемого варианта…

…Опоэтизированная пластическая конструкция спектакля Ольги Терновой уводит нас в то время, когда в начале XX столетия в Петрограде существовали декадентские кафе типа «Бродячей собаки» или «Привала комедиантов», где устраивались театральные представления, лекции, поэтические и музыкальные вечера. Именно там впервые звучали многие стихи, музыкальные пьесы и зарождались сентиментально-выразительные спектакли малых форм. Историю так называемых артистических подвалов украсили имена Всеволода Мейерхольда, Анны Ахматовой, Осипа Мандельштама, Николая Гумилева, Игоря Северянина и других выдающиеся режиссеров, артистов, танцоров, певцов и художников.

Восприняв сложную композицию танцевально-этюдных мизансцен как дань эстетической направленности Серебряного века и оправдывая многие сюжеты с позиций экзистенциального искусства, меня восхитила четко сформированная череда конфликтных ситуаций, легко прочитываемых в бессловесном действии. Вплетенные в общую канву спектакля кинокадры становились сопроводительным доказательством о времени нынешнем и рассказом участников спектакля о себе. Если бы кинофрагменты были черно-белыми, то, на мой взгляд, они утратили бы силу жизненного контраста, но зато хорошо вписались бы в графический рисунок этого спектакля. В данном случае зрителю не дают право выбора, какой из вариантов предпочесть. На протяжении всего сценического времени спектакль сопровождает красивая, как теперь модно выражаться, — медитативная музыка. Радует чистота звука, словно дорогой макияж украшающего синхронную подвижность классно организованной пластики. Естественно, что музыка задает ритм и поддерживает общую атмосферу, однако и то и другое существует в такой органичной взаимосвязи с исполнителями, что вместе они являют собой неразрывное единство места, времени и действия.

Зададимся вопросом: к какому жанру можно отнести «Ex nihil»? Что это: драматический балет, пластический этюд или медитативный экзерсис? В равных долях и одно, и второе, и третье определения спектаклю соответствуют, следовательно необходимо вывести нечто разумное с учетом совокупности перечисленных достоинств. Беру на себя смелость утверждать, что Ольга Терновая создала своеобразную театральную инсталляцию, обойдясь без того, что в режиссуре называется поводом для создания спектакля, — без пьесы. Принимаю упрек со стороны мудрых коллег, что в современном театроведении не существует такого профессионального термина, мол, это прерогатива изобразительного искусства. Однако ни на одной сцене театрально-хозрасчетных предприятий Харькова (да и не только) вы не увидите ничего подобного. Трудно придумать за три тысячелетия существования театра что-либо новое, но есть хорошо забытое старое, которое при незаурядном таланте режиссера может взволновать как творческое открытие новых форм.

В режиссерском замысле использован прием, некогда возникший еще на орхестре греческого театра — коллективное действо, где хор являлся главным действующим лицом в пространственной нише античного театра. Поставить такой спектакль без одухотворенно-эмоциональной и физической координации артистов практически невозможно. Видно, что режиссером проделана колоссальная работа, заставившая всех участников поверить в результативность творческого замысла, весьма сложного для воплощения даже на сцене академического театра. Скупые в проявлении чувств, но уверенные в собственной позиции Евгений Педин, Александра Рыбина, Анастасия Терновая, Анна Шеховцова, Ирина Бондаренко, Александр и Светлана Тимченко последовательны и точны. Достоинство их заключается еще и в том, что в системе пластического мизансценирования, заметен и характерно выразителен каждый…»